«Разница сильно заметна». Россиянин из Facebook — о Цукерберге и переезде в США

Технологии


Россиянин Александр Назаров переехал в США без знания английского. Без языка и опыта трудоустройства более двух лет он прожил в Нью-Йорке, пока не получил должность Software Engineer (разработчик ПО) в Meta (бывшей Facebook). В интервью «Газете.Ru» Назаров рассказал, чем Нью-Йорк отличается от Петербурга, стоит ли уезжать в США и как он трудоустроился в одну из крупнейших технокомпаний мира.

Переезд в США

— Как вы оказались в США и попали в Facebook?

— У меня нетипичная история переезда. Моя жена поступила в аспирантуру в Нью-Йорке. Я переехал вместе с ней по визе, которая не давала право работать на территории США. И первые два с половиной года я прожил в Штатах, не имея возможности устроиться в американскую компанию.

— Это виза для супруга/супруги?

— Да. У нее была студенческая виза, а у меня так называемая spouse visa, то есть виза для супруга или супруги. Через некоторое время мы узнали от знакомых, что есть другая виза, по которой можно запросить разрешение на работу. Так через два года мы обновили наши визы, и я подал заявление в миграционную службу, чтобы мне разрешили работать в Штатах.

Все, что касается миграционных процедур в США, можно описать фразой «долго, дорого, неопределенно». Ты по почте отправляешь пакет документов и дальше просто ждешь, имея смутное представление, когда тебе должны ответить. Мне предстояло ждать до шесть месяцев. Я решил не терять время зря и проверить, а что вообще здесь происходит на рынке труда.

Я обновил LinkedIn, поставил Нью-Йорк как свое местоположение. Оказалось, что рынок труда для инженеров-программистов был очень «горячий»: за первую неделю я получил десятки приглашений на собеседования. Решил, что окей, раз так, то похожу по интервью и попробую свои силы.

Так получилось, что первыми со мной связались рекрутеры Facebook. Первое техническое интервью было с Facebook, потом дневное интервью в офисе, и первый оффер был тоже от них. Это может звучит просто, но весь процесс растянулся на четыре месяца.

— А сколько всего собеседований прошли?

— У меня в итоге было семь собеседований в Facebook. Где-то в середине октября 2018 года со мной связались рекрутеры, мы обговорили весь процесс прохождения собеседования. Что мне нравится у крупных компаний, так это то, что они сразу говорят, из каких этапов будет состоять интервью и к чему нужно быть готовым. Это не только помогает лучше подготовиться, но и существенно снижает стресс от неопределенности во время интервью.

Первое техническое интервью должно было состояться через месяц, в конце ноября. Рекрутер сама предложила эту дату, чтобы у меня была возможность подготовиться. Но в конце ноября в Штатах День Благодарения — это время, когда все разъезжаются по домам и уже никто не работает, потому мое интервью перенесли на начало декабря.

Начальное техническое интервью прошло очень хорошо и меня позвали на второй этап — цикл интервью (как правило 4 или 5) в офисе компании в течении одного дня. Обычно после этого уже принимают решение, брать кандидата на работу или нет. Но у меня было еще одно дополнительное интервью, и уже после него я получил предложение присоединиться к Facebook. В конце февраля я вышел на работу. Таким образом, с первого контакта до выхода на работу прошло четыре месяца.

— Занимаетесь именно разработкой в Facebook?

— Да, я работаю в Facebook Messenger, для iPhone, то есть операционной системы iOS.

Россия и США

— А в Москве или Санкт-Петербурге работали? Как отличается жизнь по сравнению с Нью-Йорком?

— До переезда в Нью-Йорк я 10 лет прожил в Петербурге, поэтому самое большое отличие для меня — это климат. Нью-Йорк находится на широте Сочи. Если в Петербурге большую часть года составляют серость, дождь и отсутствие солнца, то в Нью-Йорке наоборот — всегда солнечно и солнцезащитные очки приходится носить даже зимой. В целом климат значительно мягче. Когда меня спрашивают, почему я уехал из России, я обычно шучу, что я — климатический иммигрант.

Причем по американским меркам Нью-Йорк — северный город, и многие американцы жалуются, что в Нью-Йорке плохой климат. Но они просто не представляют, что такое суровый климат на самом деле.

Еще Нью-Йорк очень сильно отличается от Москвы или Петербурга культурно. Нью-Йорк — это такой Вавилон, куда приезжают люди со всего мира и живут вместе, образуя своеобразный микс из всевозможных культур и национальностей. Здесь очень открытая и дружелюбная среда, в которой комфортно находиться, будучи иммигрантом. Я нигде больше не встречал такого культурного разнообразия.

Это разнообразие хорошо заметно на контрасте, когда возвращаешься, например, в Петербург и спускаешься в метро. В Нью-Йорке люди в метро постоянно общаются, кто-то танцует, кто-то поет — непрерывно постоянно происходит какая-то движуха. В Петербурге — все молчат, смотрят в одну точку, никто друг с другом не разговаривает. Первое чувство — что тебе тут не рады. Но нужно признать, что пожив в Петербурге несколько недель, привыкаешь к такому окружению, и тебе снова становится нормально.

— Чем занимались в России?

— В Петербурге я работал, как правило, в небольших аутсорсинговых компаниях, которые делали мобильные приложения на заказ. Поэтому я смог поработать над всевозможными проектами от игр до банковских приложений. В последней компании, в которой я работал, мы делали приложения для решения математических задач и пазлов.

Работа в Facebook

— Были в штаб-квартире в Калифорнии?

— Да. Когда ты устраиваешься в Facebook, то первые несколько недель у тебя проходит буткамп (посещение офисов ИТ-компаний с целью погрузиться в рабочую атмосферу и познакомиться с коллегами). В этот период ты знакомишься с компанией, ее культурой, внутренними инструментами. Это еще даже до того, как ты выберешь команду.

И до пандемии в первую неделю работы всех как раз привозили в Калифорнию в штаб-квартиру. Так я первый раз и оказался в Менло парке. Вместе со мной в буткампе было больше 200 человек.

— Как-то изменилась работа в период пандемии? И вернулась ли в норму?

— Сейчас все постепенно возвращается в норму. Мы работали на удаленке больше года: с марта 2020 года до июля этого года, когда постепенно начали открывать американские офисы. Сейчас офисы открыты примерно на 50%, то есть приходит примерно половина сотрудников.

В Facebook сейчас доступны три варианта работы: полностью удаленно, из офиса или по гибридной модели, когда ты проводишь в офисе не менее 50% рабочего времени.

Цукерберг

— А на буткамп приезжал Марк Цукерберг?

— Цукерберг не выступает перед участниками буткампа. Но у Facebook каждую неделю проходит Q&A (вопрос-ответ) и есть возможность задать вопрос Марку. Каждую неделю сотрудники Facebook голосуют за вопросы, которые они хотят задать Марку, и Марк отвечает. До пандемии Q&A проходил в конференц-зале в главном кампусе в Калифорнии. И любой мог прийти поучаствовать.

Там я и видел Марка лично один раз. Помню, на буткампе нас просили: «Пожалуйста, если где-то в коридорах встретите Марка, то не бросайтесь на него. Вас слишком много, а он один!»

— Внутри Facebook поддерживаются шутки из сети про то, что Цукерберг рептилоид или робот?

— Такие шутки, разумеется, всем известны. По моим наблюдениям, если в интернете появляется смешная шутка про Марка, то она может запросто обсуждаться сотрудниками — никаких запретов нет. Не слышал такого, чтобы Марк обижался на шутки. У него с самоиронией все в порядке.

Переименование в Meta

— Как относитесь к переименованию Facebook в Meta? Изменилось ли что-то в работе?

— Единственное, что изменилось — рабочие группы и чаты, которые именовались Facebook теперь называются Meta.

Слухи про то, что Facebook собирается переименовываться, появились еще до этой конференции. И все гадали, какое будет название. Ну Meta и Meta!

Я считаю, что переименование было логичным шагом. У Facebook целый ряд приложений, каждый из которых представляет собой отдельный сервис. Тот же WhatsApp, например. И все они прежде ассоциировались с именем продукта. Теперь будут ассоциироваться с именем компании. Точно так же, например, Google переименовался в Alphabet.

— Как считаете, что Марк Цукерберг подразумевает под метавселенной?

— Мне кажется, что Марк видит в метавселенной будущее интернета и технологий. Честно говоря, я пока не вижу себя целевой аудиторией метавселенной. Я не понимаю, как она будет работать и будет ли работать вообще. Это планы на много лет. Но очень интересно посмотреть, во что это разовьется.

Вполне возможно, что через 10 лет мы будем общаться уже не по экрану в Zoom, а будем вместе сидеть за столом в метавселенной. И при этом у нас будет ощущение, что мы находимся в кафе где-нибудь в Москве или в Нью-Йорке.

Информатор и глобальный сбой

Фрэнсис Хауген — кто она? Информатор или чей-то представитель, работающий против Facebook? В компании говорили, как отвечать на этот вопрос?

— Политрук нам ничего не разъяснял, методички не выдавали (Смеется.). Моя личная позиция по поводу этих скандалов: я всецело за то, чтобы обсуждать деятельность крупных компаний публично. Такие компании влияют на все общество, значит и общество должно определять и решать, что могут делать такие компании, а что нет.

По поводу Хауген. Я специально пошел посмотрел определение whistleblower. И там сказано, что это человек, который выявил незаконную или скрываемую деятельность. По факту в тех внутренних документах, что она обнародовала, не было ничего ничего незаконного или того, чтобы мы не знали о деятельности компании до этого. Например, Facebook использует алгоритмы. Это все уже обсуждалось и год назад, и пять лет назад.

— А ситуация с глобальным отключением сервисов Facebook в начале октября. Что это было?

— Там человеческий фактор. Проходили плановые работы, во время которых случайно было заблокировано соединение между всеми дата центрами. В системе защиты от таких блокировок оказалась ошибка, которая не позволила ее предотвратить.

В результате стало невозможно соединиться с дата центрами по сети, поэтому инженерам потребовалось физически ехать в один из таких дата центров, чтобы уже на месте восстанавливать соединение. Что объясняет, почему сервисы были недоступны так долго.

— Это действительно потребовало так много времени?

— Да, большая часть времени у инженеров ушла не на саму починку, а на то, чтобы попасть в этот дата центр. Последние спроектированы таким образом, чтобы проникнуть туда было максимально сложно. Но даже после попадания внутрь — все оборудование спроектировано так, чтобы его нельзя было перенастроить. То есть огромная часть времени потребовалось инженерам для того, чтобы пройти те системы защиты, которые они сами и построили.

— То есть никакой конспирологии?

— Нет. Я тоже встречал различные версии. И что хакеры атаковали, и что власти США «заткнули» Facebook.

Но когда работаешь в IT, то понимаешь, что такие штуки случаются постоянно. Если в системе есть ошибка, то рано или поздно она даст о себе знать.

И это как раз был такой случай.

— Отключение одновременно с выходом разоблачений от Хауген просто совпадение?

— Да, никакого злого умысла там не было.

Переезд

— Стоит ли российским IT-специалистам уезжать в США или уже нет такой разницы между условиями?

— Если говорить про карьеру и профессиональные навыки, то сейчас в России IT-сектор развит очень хорошо. Есть много хороших компаний, которые двигают технологии вперед на мировом уровне. Но если брать вопрос шире, общую социально-политическую обстановку, то все становится сложнее.

У меня много коллег и друзей в России, и на мой взгляд, общая атмосфера в России — нервозная. Даже для IT-специалистов.

Программиста Виктора Филинкова арестовали по так называемому делу «Сети» (запрещенная в России организация, по версии следствия занималась подготовкой терактов), пытали и выбили нужные признательные показания. Виктор сидит в тюрьме. Другой пример — аспиранта МГУ, математика Азата Мифтахова так же задержали, пытали и сейчас держат в тюрьме.

Постоянно появляются новости о преследованиях за лайки или комментарии в интернете. Нет никаких гарантий, что завтра не появится еще какое-нибудь дело о программистах-вредителях, которые подкладывают «цифровую бомбу» под суверенитет России. С этой точки зрения, находиться в США комфортнее. По крайне мере, тебя точно не посадят и не оштрафуют за оппозиционные взгляды.

— Свое будущее планируете в США?

— Я бы хотел остаться в Нью-Йорке, но, если честно, пока нет глобальных планов навсегда осесть в Штатах. Пока собираюсь получить вид на жительство, а там уже будет видно.



Источник

Оцените статью
Новости на Триколор TV